ПОБЕЖДЕНО ДОБРОМ БУДЕТ

Новость от: 12.12.2010

«Говорю вам, друзьям моим:
не бойтесь убивающих тело и потом
не могущих ничего более сделать;
Но скажу вам, кого бояться:
бойтесь того, кто по убиении
может ввергнуть в геенну: ей, говорю вам,
того бойтесь».

(Евангелие от Луки: 12, 4-5)

«Избавить от наркомании
может только добро»

(Из газет)

Вселенская злоба изобрела уже немало способов разрушения человеческой личности, но и среди них наркотизация выделяется, как одно из самых жутких средств убийства души и тела.

Слово «наркотик» в переводе с греческого означает – «наносящий удар», «поражающий». Но этот удар проламывает защитную оболочку души, одурманивает разум, парализует волю, ввергая жертву в плен демонских миражей. Наркотический монстр действует быстро: достаточно всего нескольких таких ударов, – и человек становится жалким рабом призрачного мира, в который влечет его убийственное зелье.

Наркомания – единственная психическая болезнь, носящая эпидемический (пандемонический) характер. Это не только личная трагедия того, кто ею болен, но горе и позор семьи.

Наркотики подобны оружию массового поражения – бактериологическому, химическому, ядерному; обрушенное на общество, оно подрывает государство, обрекает на вырождение народы.

Наркотический монстр нацелен прежде всего на юные неопытные души, стремясь растлить и уничтожить молодежь, подрубить под корень будущее нации.

В современном мире наркотизация все плотнее сращивается с остальными видами злодеяний. В некоторых странах – по статистике – до 80% совершающихся преступлений так или иначе связано с наркотиками. Наркоман – «естественный рекрут» преступного мира. Раб одуряющего зелья, он становится послушнейшим рабом тех, кто ему это зелье предоставляет.

Главари мафии, террористических групп и сатанинских сект хорошо знают, что простейший способ сделать человека покорным орудием своих злых замыслов – это «посадить его на иглу», приучить к наркотикам. Недаром французское слово «ассасин», означающее «убийца», происходит от термина «потребитель гашиша». Из числа наркоманов вербуются «рядовые» гангстеры, фанатичные «боевики», «киллеры-камикадзе». Через наркобизнес злоумышленники рвутся не только к богатству, но и к политической власти: доходы от торговли наркотиками идут на приобретение оружия, а из «зомбированных» наркоманов создаются «ударные» военные отряды. Политические потрясения, кровавые междоусобицы – это та «мутная вода», из которой наркодельцы черпают свою гнусную выгоду. Ни для кого не секрет, какую кромешную роль наркомафия играет в разжигании гражданских войн в Таджикистане и Афганистане, в чеченском уголовном «беспределе».

Православная Церковь видит ужас наркотического душегубства не только в массовых и глобальных злодействах. Согласно православному учению: для Бога Вселюбящего каждая (каждая!) бессмертная человеческая душа дороже всей материальной вселенной, со всеми ее смертными сокровищами – золотом и бриллиантами, роскошью и комфортом, со всеми планетами, звездами, галактиками...И каждый, кто падает в наркотическую бездну, обрекая вечной гибели в аду свою бессмертную душу, не «единица» кошмарной статистики, но – катастрофа вселенская.

И если мы сможем предостеречь хотя бы одного из наших ближних от наркотического монстра: это уже будет великое дело.

I. Разложение личности

«Если не испытал греха, не стремись испытать его на деле, да не вкусишь смерть в горести его; ибо, и не испытав его, знаешь, что он мерзостен, и за ним следует горькая болезнь, и, вкусивши его, нельзя избавиться от скорби и печали». Из всех гибельных человеческих грехов и пороков под это определение святителя Димитрия Ростовского наиболее подходит наркомания. Заразившегося страстью к наркотическому зелью ждет действительно неизбывная чаша «скорби и печали»; употребляющий его – поистине «вкушает смерть».

Известна судьба пристрастившихся к «тяжелым» наркотикам: «через два года – калека, через пять лет – труп».

Приверженцев менее концентрированного дурмана ожидает несколько более длительное (и потому более мучительное) духовно-телесное разложение. Именно на них сбывается восточное проклятие: «жизнь твоя будет короткой, а смерть долгой».

Даже когда наркоман еще дышит и движется в этом мире, он уже подобен мертвецу. Он мертв для лучших человеческих чувств: для любви и дружбы, для совести и для веры. Своим родным и близким он неспособен принести ничего, кроме страданий и отчаянья. Нет слов, чтобы описать горе матерей, всматривающихся в безумные зрачки своих детей-наркоманов. А сами наркотические маньяки уже равнодушны ко всему, кроме очередного шприца, понюшки, «ширки» или «косяка». Это – их идол, их кумир, которому они рабствуют – зачастую буквально, валяясь в ногах у своих жестоких хозяев-наркодельцов, вымаливая для себя очередную «дозу».

Наркомана в «ломке» невозможно назвать разумным человеком: это комок озверелого мяса, каждая клеточка которого рычит и воет: дай наркотик!!!

Наркомания – порок дорогостоящий: ради его удовлетворения маньяк готов на любое предательство и на любое преступление: украсть, ограбить, убить – лишь бы, в конце концов, дорваться до вожделенного «кайфа».

Наркомания, по самому смыслу термина, есть маньячество – то есть психическая болезнь. Качественно отличается эта форма психоза от остальных только своим происхождением: не из-за плохой наследственности или внешних потрясений, а по собственной воле обзаводится наркоман сумасшествием. (Впрочем, в некоторых преступных группах «сажают на иглу» и насильственно). Медицинская наука пока еще смутно представляет себе механизм действия наркотика на мозг и нервную систему человека. На духовный же взгляд: схема внедрения наркотического демона в человеческую душу до ужаса очевидна.

Верующий человек с помощью воздержания, молитвы и Таинств Церкви бдительно охраняет свой внутренний мир от заражения нечистыми страстями, от проникновения злых духов. Тот, кто решил «попробовать» наркотик, поступает прямо противоположным образом: посредством дурманящего зелья, словно отмычкой, он отпирает и распахивает настежь свою душу, – как бы приглашая злобных демонов: пожалуйста, входите! И в душу несчастного входят и воцаряются в ней эти страшные «господа».

Один из мыслителей новых маловерных времен точно заметил: «Самая хитрая уловка диавола – это убедить людей в том, что он не существует». Для знакомства с сатаной современному неверующему человеку уже не обязательно совершать магические ритуалы. Героинщик, разводящий своей кровью наркотик, с той же непреложностью продает свою душу аду, – с какой делал подобное древний колдун, дававший кровавую расписку в верности «князю тьмы».

Всевышний Творец создал человека по образу и подобию своему, – одарил его многими совершенствами. Человеку дарована свободная воля, ибо свободна должна быть любовь его к Небесному Отцу, – этот драгоценный, но опасный дар Божий: ибо люди вольны направлять свою волю не только на добро, но и на зло. Человеку дан светлый разум, чтобы различать – что идет ему на пользу, а что во вред, что ведет к жизни, а что к погибели. Наконец, человеку дарована совесть – этот голос Божий в его душе, предостерегающий от грехов, делающих душу добычей духов злобы. Если добрая воля, разум и совесть человека, скрепленные святой верой, находятся в единстве, – его душа подобна неприступной крепости, куда не проникает никакое зло. В любых обстоятельствах такой человек наслаждается внутренним покоем, предвестием вечного счастья на Небесах. Это и есть «защитная оболочка», дарованная Богом душе человека.

Из рук Творца каждая человеческая душа выходит чистой, Божественно прекрасной. Но в течение земной жизни, данной нам, как испытательный срок на пути к вечности, человек может осквернить, искалечить или погубить свою душу – поддаваясь непотребным соблазнам: «похоти плоти, похоти очей, гордости житейской», за которыми кроются ловушки демонской злобы. По православному учению: человек есть единое душевно-телесное существо (это внутреннее единство прерывается лишь временно – до Страшного суда Божия – физической смертью). Поэтому средства демонического воздействия на человеческую душу могут быть не только духовны, но и материальны. Обжорство, пьянство, блуд, роскошь: все эти пагубные соблазны носят грубо-материальный характер. Так же и наркотическое вещество через мир телесный наносит удар по невещественному душевному миру. Но если другие пороки деформируют и разрушают душу сравнительно медленно, а впавший в них человек бывает способен еще опомниться, покаяться, изменить свою жизнь, то наркомания действует стремительно, взрывая, подобно бомбе, поддавшуюся ей душу и обращая внутренний мир человека в заполненные призраками развалины. Вырваться из этого адского состояния собственными усилиями почти невозможно; в большинстве случаев оказывается бессильна и медицина.

Наркотик отнимает у человека свободу воли. Противоестественная потребность в одурманивающем зелье становится несравненно сильнее естественных нужд в пище и питье. Жгучая и сосущая тяга к дурману делается непреодолимой: единственную цель жалкого существования маньяк видит в том, чтобы погрузиться в наркотический мираж. Порабощение полное: из живого человека наркоман превращается в придаток мертвого наркотического вещества.

Наркотик помрачает человеческий разум, повергая свою несчастную жертву в безумие. Сознание наркомана перевернуто: реальные ценности – духовность и любовь, красота и созидание, высокие чувства и чистые радости – утрачивают для него всякую привлекательность. Реальный мир перестает для него существовать: одержимый наркотическим бесом стремится в мир иллюзорный, не понимая и не желая понимать, что катится в пропасть физической смерти и вечной гибели.

Наркотик умерщвляет совесть человека. Наркомана интересует только прельстительный дурман, ко всему остальному он равнодушен. Честь, человеческое достоинство – эти понятия забыты одержимым: ради ублажения своего порока он готов унижаться как угодно и перед кем угодно. Естественный стыд, отвращение, которое испытывает нормальный человек перед нравственной мерзостью, – наркоманом утрачены: никакая противоестественная, патологическая грязь его не остановит. Наркотическому маньяку безразличны страдания других людей, пусть даже самых родных и близких. Безжалостный к себе, маньяк беспощаден и к другим: убить человека для него так же просто, как разломать куклу.

По слову учителя Церкви, святителя Филарета Московского: «Грех лишает душу – мира, ум – света, землю – благословения. Грех начинает тем, что вселяет в ад человека, и оканчивает тем, что человека во ад вселяет». На наркоманах особенно ярко видно, как человек еще в земной жизни может испытывать адские муки. Жуткое зрелище – «ломка» наркоманов, не получивших зелья: судороги их тел, кошмарные гримасы, стоны, вопли и скрежет зубов...

Что же касается жизни загробной: по учению Православной Церкви, погибший грешник в аду будет мучиться собственным же пороком, не получающим удовлетворения, – так наркоман обрекает себя на нескончаемую, вечную «ломку» во мраке преисподней, под хохот демонов, которые на земле прельщали несчастных наркотическим «кайфом».

Наркомания сродни самоубийству: страшнейшему греху разрушения собственной, дарованной Богом, жизни. Такое надругательство над образом Божиим в душе не прощается грешнику во веки веков. С точки зрения христианства: это грех Иуды-предателя, самоубийством переполнившего чашу своего злодейства. О том же говорит и мусульманский хадис: «Тот, кто убил себя какой-либо вещью, на Страшном суде будет казним этой вещью».

В древности наркотики были принадлежностью языческих культов, являющихся по сути поклонением силам зла. Черные маги использовали наркотические зелья для вызова духов злобы. В наркотическом трансе пифии выкрикивали свои темные и лживые прорицания. Наркотические курения клубились во время человеческих жертвоприношений, «ритуального» противоестественного или свального разврата. И в наши дни наркотики входят в арсенал некоторых тоталитарных сект, не говоря уже об открытых сатанистах. С помощью наркотических зелий вербовали себе «верующих»-рабов изуверы из «Белого братства», «Богородичного центра», «Аум-Синрике» и целого ряда мелких сект, обещая невеждам или открытие «тайн Востока», или «возведение на седьмое небо». Несколько лет назад за применение психотропных препаратов для вербовки последователей была выдворена из Туркменистана секта «свидетелей Иеговы». С верой в Истинного Бога подобное преступное «миссионерство» не может иметь ничего общего, ибо с помощью насилия над душою можно получить не верующих, а фанатиков, служащих не Богу, а диаволу. И как бы ни называли себя секты, применяющие наркотики (гипноз, кодирование и прочие демонические приспособления), – необходимо знать, что их кумир не Бог, а сатана. Вообще, тем кто ищет какую-то духовность в «экзотических» или новоявленных сектах, надобно остерегаться: они играют с адским огнем, ввергающим под власть не спасителей, а губителей и душ, и тел.

Как известно всякому духовно просвещенному человеку: диавол – лжец и отец лжи. «Князь тьмы» соблазняет невежд и сладострастников греховными «сладостями и радостями», каждая из которых таит в себе смертоносный яд. Но что же это за «безумное счастье», ради которого наркоман жертвует всеми благами земными и вечными, – собственным разумом, волей и совестью, попирает в себе образ Божий, превращается в маньяка?

Медицина определяет состояние одурманенного наркотиком сознания, как «галлюцинаторный психоз». Духовную суть таких фантасмагорий описывает преподобный Григорий Стифат: «Бес непотребства, омрачив их ум сладострастным огнем, сводит их с ума, представляя им некие мечтательные призраки».

При первых приемах наркотика несчастная жертва соблазна действительно испытывает некое «потустороннее удовольствие». Вид абсолютного зла тошнотворен, чудовищен и невыносим для человека (преподобный Серафим Саровский замечает о бесах: «они гнусны»), поэтому бесы-обманщики не торопятся предстать перед соблазняемым в своем настоящем облике: они являются ему в обличии «светлых ангелов», представляют ему лживый «суррогат рая» с «чудесными видениями» и «безумными радостями». Но когда человек втягивается в употребление демонского зелья, диавольская ловушка захлопывается, – духам злобы становится уже незачем ублажать, развлекать его, и они начинают издеваться над своей добычей. Наркоман видит, как «прелестные призраки» его галлюцинаций делаются жуткими монстрами. «Неземная радость» сменяется пыткой. «Кайф» превращается в кошмар. Потребность в наркотике непреодолима, но и прием «дозы» влечет за собой ужас и мучение. Несчастный оказывается между двумя безднами адских, нечеловеческих страданий: страданиями наркотической «ломки» и страданиями наркотического кошмара. И единственным выходом из этого бесовского тупика им видится физическая смерть: наркоманы нередко кончают самоубийством – и тем увековечивают муки своей бессмертной души во мраке преисподней.

Архимандрит Псково-Печерский Лазарь пишет о процессе соблазнения «человека наркотиком»:

«Само произволение человека к принятию такого вещества, желание испытать сильное, необъятное, непостижимое состояние или прикоснуться через это к неизвестному таинственному миру, – это уже добровольное приглашение духам тьмы воспользоваться его чувствами, возобладать над его душой, лишь бы это было чем-нибудь «интересненьким», приятным, необыкновенным... Такой человек вскоре попадает под всецелое влияние злых духов, становится их рабом – и телом и душою. Он начинает жить в несуществующем мире, состоящем из «розового тумана», но затем демоны лишают его и этого утешения, потребность же принять «вещество» усиливается, дозировки растут, без него все труднее жить, а ощущения теряют свою первую «прелесть», угасают, и постепенно из этого «розового облака» все яснее просматривается жуткая ухмыляющаяся гримаса диавола. Тогда злой дух начинает грубо насмехаться над своей жертвой, более не льстит и не ласкает ее, а безжалостно топчет и начинает навязывать мысль о самоубийстве, ведь его конечная цель – окончательно заполучить душу. Самоубийство есть самая любимая ядовитая снедь, которую диавол предлагает напоследок своим избранным».

Нам говорят: наркоманов надо лечить. Нам показывают оптимистические телепередачи, например популярное ток-шоу «Мы» Владимира Познера. И надо «отдать должное» той ловкости, с какой он под видом «милости к падшим», «человеческого понимания», уже рекламировал все виды порока: и супружеские измены, и проституцию, и самоубийство /эвтаназию/ больных и престарелых, и прочее подобное, наконец – и наркоманию. В этой программе, вроде бы «критикующей» страшную беду, лейтмотивом звучало: «Наркоманов надо жалеть, наркоманов надо любить. Пусть молодежь «побалуется» наркотиками, – авось потом вылечиться». Выступающих В. Познер подобрал с профессионализмом: «полностью излечившиеся наркоманы» убедительно повествовали о своей победе над пристрастием к зелью. Однако при этом ни ведущим, ни кем-то из них не было сказано: сколько таких излечившихся: один на сто? на тысячу? Итог таких «шоу»: убаюканное общественное мнение, внушенное телеэкраном представление о наркотическом монстре если уж не как о совсем «безобидном», то хотя бы «не таком страшном».

Наркомания поддается лечению на «ранних» стадиях? Но как отделить «раннюю» от «поздней», когда трех доз героина для взрослого (и всего одной, первой же, – для подростка) достаточно, чтобы страсть к наркотику стала непреодолимой?

При лечении врачу нужно содействие пациента, усилия его разума и воли, – но откуда взяться этим качествам, если наркотик прежде всего помрачает разум и парализует волю человеческую? Пусть ответят честные медики: велики ли успехи в борьбе с алкоголизмом? А ведь в сравнении с наркоманией порок пьянства – все равно что ангина или грипп по сравнению со смертоносной чумой. И для большинства наркоманов, увы, становится реально наблюдение одного западного врача-нарколога: «Лечение мучительное, страдают эти люди ужасно; и только ты решишь, что все в порядке, как они снова начинают колоться».

Конечно, «надежда умирает последней». Лечить необходимо, и каждый вправе надеяться, что именно с его ближним, упавшим в наркотическую бездну, произойдет чудо, – его сумеют спасти, вернуть к нормальной человеческой жизни. По слову Священного Писания: «дай место врачу, ибо и его создал Господь, и да не удаляется от тебя он, ибо он нужен» (Сирах. 38, 12). Повторяю: с точки зрения Православия спасение даже одного человека – великое, вселенское дело. Истинное же милосердие, а не сахарный сироп «человеческого понимания» по отношению к наркоманам, в том, чтобы лечить их принудительно, а не дожидаться, пока в ком-то из несчастных безумцев вдруг пробудиться атрофированная наркотиком сила воли. К лечению нужно приступать немедленно, как только будет поставлен страшный диагноз – «наркомания». Так больше шансов застичь душеубийственный недуг на излечимой «ранней» стадии. В данном случае общество так же вправе применять насилие, как применяет его при врачевании буйнопомешанных: ибо наркотический маньяк не только болен, но и социально опасен.

Выше уже говорилось о том, что наркоман почти неизбежно вступает в ряды уголовных преступников. Порабощенные «бешеным» зельем должны добывать на него «бешеные» деньги. Наркоман не способен на честный труд, тем более труд высокооплачиваемый. И заразившие себя наркоманией юноши становятся ворами и бандитами (начиная обычно с ограбления собственных родителей), а девушки-наркоманки делаются проститутками. Для многих из них характерна патологическая жестокость: они постоянно страдают сами, и им доставляет садическое удовольствие видеть страдания других. Наркотический маньяк становится агитатором, пропагандистом и распространителем гибельной отравы. Жертва делается палачом.

Неизбежным спутником наркомании является еще одна чудовищная болезнь – СПИД. Для духовно зрячих, верующих людей очевидно, что представляет из себя этот недуг, прозванный чумой XX века: это бич Божий на блудников, содомитов и наркоманов. А сообщества приверженцев диавольского зелья – это концентрация всех «групп риска», вбирающая в себя все виды богопротивной мерзости. Наркоман быстро перестает быть мужчиной, переходя в разряд «пассивных» содомитов. Наркоманка – это бесполое существо, которому все равно, кто и что делает с ее телом, особенно если на этом можно «заработать» на наркотик. При этом всем им «глубоко наплевать», заразились ли они сами СПИДом или венерической болезнью, заражают ли этим других. Их мир иной. Вампирические сборища наркоманьяков, с одним шприцем на несколько человек, с кровавыми «смывками» – одно из главных мест процветания ВИЧ-инфекции. И распространение наркомании в обществе неминуемо влечет за собою «обвальное» поражение СПИДом.

Да, наркоманы достойны жалости: это несчастнейшие люди, обманутые злой силой, «неведающие, что творят», оскверняющие и разрушающие в себе прекрасный образ Божий. Их надо пытаться лечить, их надо пытаться спасать. Но общественную болезнь: чудовищную опухоль, жиреющую и разбухающую на гибели этих несчастных, – преступный наркобизнес – бесполезно лечить «косметическим средствами»; зло необходимо выжигать каленым железом.

II. Наркоубийцы и их сообщники

По слову блаженного Августина: «Не думай, что ты не убийца, если ты наставил ближнего своего на грех. Ты растлеваешь душу соблазненного и похищаешь у него то, что принадлежит вечности».

Бессмысленно призывать главарей наркомафии и «оптовых» наркодельцов к каким-то человеческим чувствам. Это люди с «сожженной совестью». Сами они не прикасаются к своему отравленному «товару», ведут «здоровый образ жизни» и в изобилии наслаждаются безопасными материальными благами. Им все равно, что их гнусное богатство основано на массовом садистском душегубстве; им безразлично, сколько тысяч и миллионов человеческих судеб раздавит их чудовищный «бизнес». На земле им может быть понятно только одно – цитированный А. И. Солженицыным довод юриспруденции царской России: «Согните им шею под железное ярмо закона». На Страшном суде Божием эти приспешники сатаны будут судимы вместе с самим диаволом и обрушатся в глубочайшие бездны вечной муки. Они в это не верят, но – так будет.

И не только они, эти массовые душегубы, но и все участники зловещего «бизнеса» – и крестьянин, сеющий опийный мак или коноплю, и наркокурьер, и «мелкий» наркоторговец, – все, все должны быть названы своим настоящим именем: убийцы. Каждый из них должен понимать, что их «товар» неминуемо где-то взорвется безумием, гибелью, неизбывным людским горем. Некоторые «милостивцы» чуть ли не причитают: «Мол, бедный человек решил заработать немножко денег, зачем его наказывают?», не видя, что почти таков же характер «работы», допустим, наемного киллера, расстреливающего из автомата указанную ему жертву. А ведь преступления наркоторговцев несравненно масштабнее и потому страшнее одиночных убийств. Стали бы «милостивцы» призывать к сочувствию тем, кто, к примеру, решил «заработать» на заражении холерными бациллами системы водоснабжения огромного города или целой страны? Наркотизация же куда опаснее холерной эпидемии, но именно «милостивцами» спровоцированная безнаказанность «мелкого наркобизнеса» довела Россию до нынешнего наркотического кошмара. И сегодня российские юристы вынуждены свидетельствовать: в их практике рядом с наркотическими преступлениями меркнут все прочие виды уголовщины.

Парламентарий, «лоббирующий» интересы наркомафии (в Российской Госдуме доходило до призывов к «легализации легких наркотиков». К чему могла привести свободная продажа кокаина в аптеках и газетных киосках, жутко себе и представить), чиновник, берущий взятку от наркодельца и покрывающий его, – это не только убийцы, но – по большому счету – предатели Родины и народа, оказавшим им доверие.

Есть и еще один, весьма «уважаемый и популярный», во многом недоступный юридическому воздействию сорт наркоубийц – это рекламаторы наркотической смерти.

Ни один нормальный человек по доброй воле не захочет «попробовать» серную кислоту, заразиться брюшным тифом или «приобрести» депрессивный психоз. Почему же смертоносный недуг наркомании привлекает столь многих? Да потому, что это – разрекламированная, «престижная» душевная болезнь.

К несчастью, разоблачающие зло материалы зачастую имеют сухой, казенный характер, не затрагивающий ни ума, ни сердца. А вот иная преступная реклама наркомании делается «на очень высоком уровне». Нередко деятели литературы, журналистики, кино, эстрады как бы берут на себя роль «косметологов», замазывающих и приукрашающих омерзительные язвы наркомании, – косвенно становясь соучастниками наркотического душегубства. Такая злая пропаганда начата (видимо, по недопониманию) еще Александром Дюма-старшим: в «Графе Монте-Кристо» он радужными красками рисовал наркотические грезы. С еще большим знанием дела знаменитый Олдос Хаксли расписывал «таинственный мир» наркомании. Да и наш современник, весьма талантливый поэт Тимур Зульфикаров изливается в восторженных гимнах наркотикам. Это на уровне, так сказать, интеллектуальной литературы. Пресловутая же «массовая культура» буквально пестрит рекламой наркобезумия. «Рок-поп-эстрада» насыщена пропагандой наркотического «кайфа» до предела. Часто возводя наркоманов на пьедестал «звезд», она же затем оплакивает «трагическую» гибель своих кумиров-самоубийц и массовых соблазнителей. В боевиках показывается роскошная жизнь «наркобаронов». «Крутые супермены» не перестают быть «крутыми» и употребляя наркотики. Так например, – в приключенческом фильме «Любовь к камню» действуют «симпатичнейшие» наркодельцы, а красавица-«героиня» курит марихуану. В видеопрокат попал фильм, где «наркоманы спасают человечество от нашествия инопланетян». Подобных примеров – десятки. Иногда апология наркобизнеса проводится даже под видом «борьбы с наркоманией». В этом смысле уже упоминалась одна из передач В. Познера. А в другой, тоже якобы «антинаркотической» передаче: весьма поэтически восхвалялись языческие (то есть демонические) ритуалы с применением наркотиков, само же наркотическое зелье именовалось «священным». Единственным, пожалуй, сетованием стало такое: мол, напрасно такими хорошими, «священными» веществами торгует нехорошая наркомафия. Что это, если не лукавая, не лицемерная реклама диавольской отравы?

Зачем так бесстыдно лгут обществу авторы подобной «культурной продукции», далеко не бесталантные деятели искусств и средств массовой информации? Неужели им неведомо, что наркоман – это никакой не «супермен», а безумец, за несколько лет превращающий себя в дистрофичного психопата, что наркоманка – это никакая не кинематографическая красавица, а грязное истощенное существо, что кощунственно называть «священными» зелья, которые уже довели до сумасшествия и гибели миллионы людей? Впрямую ли на деньги наркомафии создается эта злодейская реклама, или ее авторы наживаются опосредованно, на «щекотании нервов» публики, а то, может быть, сами увлеклись гнусной «романтикой» наркомании, – преступная суть их деяний от этого не меняется. «Искусство» подобного рода Г. К. Честертон определяет, как «рожденное в мрачных безднах преисподней». Рекламирующие сатанинскую отраву, в земной жизни могут чваниться своим талантом, могут иметь «бешеный» успех у публики, быть почитаемыми, богатыми, они могут даже не верить в жизнь загробную: но горе тем, кто дарованный ему Богом талант использовал не на добро, а на зло.

«Реклама – двигатель торговли», – увы, этот афоризм вполне справедлив и в отношении торговли наркосмертью. Прикрыв красочной рекламой сатанинскую ухмылку, наркотический монстр наносит удар по наиболее уязвимой части общества – по подросткам и молодежи. Употребление смертоносного зелья поначалу для них некая «бравада», «лихость», до которых бывает лакома неразумная юность.

С особо изощренной подлостью наркомафия «формирует рынок сбыта», спекулируя на неопытности и внутренней беззащитности молодых людей. В России возрастной ценз массового совращения в наркоманию «снизился» до 14-ти лет: чудовищное «достижение»! Процесс этот сродни растлению малолетних, да по сути таковым и является. Для применения адского соблазна выбраны юные человеческие существа, у которых разум еще не созрел, воля не закалена в жизненных испытаниях, – но уже просыпаются страсти, жажда познать жизнь через новые впечатления и чувства, самоутвердиться. В том самом возрасте, который психологи называют «переходным», «критическим», призывая обращаться с подростками особо деликатно, – ухватывает их своими щупальцами беспощадный наркотический монстр. Юная душа романтична, желает приключений и подвигов. Но спекулируя на этом, наркоагент предлагает в качестве «романтического подвига» прыжок в безумие и мучительную смерть.

«Неужели еще не пробовал? – прельщает романтичного подростка наркоагент, – Так попробуй разочек, от этого ничего не будет, зато узнаешь – какой кайф». При этом чаще всего дорогостоящее зелье с бесовским «бескорыстием» предлагается совершенно бесплатно. Предложение исходит обычно от старшего по возрасту или от сверстника, пользующегося авторитетом «крутого, бесстрашного пацана». Внимание таких «покровителей» льстит подростковому тщеславию: «Ну, давай, ты же «крутой», неужели боишься?». И, уязвленный подозрением в трусости, подросток «храбро» делает укол, «браво» закуривает «травку» или «лихо» глотает таблетку. На следующий день тот же авторитет предлагает: «ну как, браток, кайфанем еще разок?». Та же подростковая бравада не позволяет отказаться, тем более что тяга к наркотику уже зародилась. «Бесплатный кайф» продолжается до тех пор, пока наркоагент не убедится – его жертва уже крепко заперта в наркотической ловушке. Если речь идет о «тяжелых» наркотиках, совращение происходит особенно легко: одной дозы уже довольно, но для верности совратитель выделяет своей добыче еще две-три. А затем «щедрость» «старшего товарища» или «сердечного дружка» кончается, и на мольбы соблазненного безумца о новой дозе – тот отвечает жестокой усмешкой: «Понравилось кайфовать? Плати! Где взять деньги? А где хочешь». Впрочем, если наркоагент из «серьезного» криминального мира, он может еще раз проявить «доброту» – изыскать для новообращенного возможность «зарабатывать» на зелье, сделав его своим рабом и орудием в совершении краж, грабежей или же розничным наркоторговцем.

Так наркомания становится эпидемией, выкашивающей подрастающее поколение, угрожающей государству крушением, а народу – его гибелью.

Не остановленная вовремя, наркотизация превращается в способ геноцида.

III. Борьба с наркотическим монстром

«Кесарь не напрасно носит меч», – так сказано в Священном Писании. Из древнерусской истории известно заблуждение, в которое однажды впал Креститель Руси, святой равноапостольный Владимир. Приняв христианство, он настолько проникся любовью и жалостью ко всем людям, что ему показалось недопустимым казнить даже разбойников. И грабежи, разбои от безнаказанности страшно умножились на Русской земле. Тогда к великому князю пришли христианские учителя, епископы и духовенство, и вразумили его: «Ты государь, твой долг – карать злодеев».

Некоторым покажется странным слышать от меня, православного иерарха, призывы к непримиримой борьбе с наркомафией: мол, христианство – это «ударят по одной щеке, подставь другую». Но не надо путать веру Христову с «толстовством» – непротивленчеством злу насилием. Христос заповедал прощать личные обиды, но восставать на борьбу с сатанинским злом, угрожающим твоим ближним, всему народу Божию.

Уроки прошлого весьма наглядно показывают, чем чревата свобода торговли наркотиками. В Китае, например, беспощадно и публично карают наркодельцов потому, что хорошо помнят историю своего государства. Некогда горделиво именовавшийся Поднебесной Империей, Китай претерпел горчайшие бедствия унижения, когда покрылся сетью опиумокурилен. Гашиш и опиум были теми язвами, которые подточили и мощь знаменитых держав Востока, Египетского и Турецкого Султанатов. Во Франции «легчайший» наркотик – полынный дурман (абсент) едва не привел к вырождению нации. И это происходило в те времена, когда еще не было «тяжелых» наркотиков, когда химики и технологи еще не концентрировали сатанинские зелья до их нынешней убойной силы.

Наркотическая катастрофа в современной России по своей чудовищности превосходит все исторические примеры. Наркотизация стала одной из главных составляющих «российского креста» – совершающегося на наших глазах духовного и физического уничтожения огромного русского народа, преступления, неслыханного в веках. Статистика ужасающа: каждый третий российский школьник употребляет наркотики. Подобный эффект получился бы, если бы над несчастной страной взорвали сотни атомных бомб и поразили треть молодежи лучевой болезнью. Неужто уже начали сбываться пророчества Апокалипсиса, и от адских «огня, дыма и серы умерла третья часть людей» (Откровение 9, 18)? Нет. Причина этого тотального бедствия – вполне земная: попустительство государственной власти, подмена демократии вседозволенностью.

Демократия в точном значении слова – есть власть народа. А любой народ в подавляющем большинстве состоит из добрых людей, желающих жить в мире, наслаждаться дружбой, любовью, семейным счастьем, растить детей и быть спокойными за их будущее. Люди безнравственные, подлые, преступные в любом народе составляют ничтожное меньшинство. И когда такое отребье получает свободу творить зло, истязать народ, – это никакая не демократия.

Нынешние российские псевдодемократы постоянно усиленно ратуют за «права и свободы» разных аморальных меньшинств, громко призывая «жалеть» меньшинства криминальные, то есть преступников. Но «добрых загубит, кто злых щадит», – гласит старинная народная мудрость. И вот результат усилий «правозащитников» и «жалельщиков»: вседозволенностью отравлена современная Россия. Мы видим жуткий разгул коррупции и уголовщины. Наркомафия почти беспрепятственно растлевает молодежь, умерщвляя будущее народа.

Адепты вседозволенности спекулируют на высоком понятии милосердия: но государство должно проявлять милосердие не к преступникам, а к невинным людям, прежде всего ограждая их от произвола злодеев. В этом не просто принцип юриспруденции, но священный долг государственной власти.

В течение многих лет розничные наркоторговцы в России вообще не привлекались к уголовной ответственности.

Правоохранительные органы занимались только попытками выявить оптовых наркодельцов и крупные партии их «товара». Это все равно, как если бы милиции был отдан приказ: не обращать внимания на то, как бандиты убивают людей на улицах, а все силы посвятить поискам тайных складов оружия. Конечно, безнаказанность смертоносной розницы принесла именно те ядовитые плоды, которые можно было легко предвидеть: пока доблестные сыщики охотились за трудноуловимыми «наркобаронами» и изредка захватывали оптовые партии зелья, львиная доля сатанинского импорта все же просочилась в Россию, а наркомафия успела завербовать множество сообщников, наладить «транзиты» и организовать «рынок сбыта».

Наркобизнес – чудовищное зло, и борьбу с ним нужно вести на всех ступенях душегубской пирамиды. «Жалельщики» весьма умилительно защищали «мелких», розничных торговцев бесовской отравой: мол, они сами наркоманы, больные, несчастные люди. Да, они действительно несчастны: но безумие не дает права маньяку свободно губить других. И для таких несчастных даже пребывание в местах заключения, где труднее достать зелье, может оказаться спасительным лечением, остановить их на пути медленного самоубийства.

Тимур Шихалев в статье «Прорва» дает оценку роли наркотического монстра в экономической разрухе, в обнищании некогда богатейшей державы: «По данным аналитиков, в России вращаются примерно 11 миллиардов наркодолларов. А чего им не вращаться, коли Россия входит в первую пятерку стран с самым большим потреблением наркотиков? ... Доллары отмываются через систему коммерческих банков и уходят за границу... Наркомания вырывает у России последнее... Если государство не остановит наркомафию, то Россия так и сгниет в нынешнем кризисе».

В той же статье – «зарисовка с натуры»: «Проезжал недавно через небольшой подмосковный поселок. Уперся в похоронную процессию. «Кого хоронят?» – спросил я у стоявших на обочине людей. «Да парнишку одного... Сгорел от наркотиков. Третий в нашем поселке за месяц – и всем по семнадцать-восемнадцать лет, а в прошлом месяце девчушку на кладбище свезли. Мрут и мрут».

Сколько же их по всей необъятной Руси, юношей и девушек, из которых высосал душу и жизнь наркотический монстр? Но тем, кто «жалеет» преступников и попустительствует им, очевидно, ничуть не жаль гибнущей русской молодежи.

Совершенно непонятно, зачем некоторым российским журналистам «валить с больной головы на здоровую», заявлять, будто бы «в Средней Азии можно легко и дешево купить наркотики»?

Что это: провокация развития наркоторговли на среднеазиатской земле?

Дурманное зелье, идущее с востока в Россию, отнюдь не среднеазиатского, а афганского происхождения. Упрек в легкости наркотического «транзита» отчасти справедлив в отношении Таджикистана, где наркомафия спекулирует на гражданской смуте. Но вот в Узбекистане наркоделец скорее всего заработает не «сверхприбыль», а высшую меру наказания.

Президент Узбекистана Ислам Каримов точно определил смысл противоборства: «Беспощадную борьбу, которую мы ведем с наркобизнесом, я считаю борьбой за наше будущее, за жизнь грядущих поколений». Слово главы государства здесь не расходятся с делом. Ликвидирована сырьевая база для производства наркотиков: ежегодно почти полностью уничтожаются посевы опийного мака и конопли. Выявляются и истребляются как крупные, так и мелкие партии наркотиков: при этом подавляющее большинство задержанных наркокурьеров – граждане отнюдь не Узбекистана, а России или Таджикистана. Россия и другие страны Содружества должны бы низко поклониться Узбекистану за то, что эта республика стала щитом против движущихся на них потоков наркотической смерти. При этом: борьба с переправкой наркотиков через узбекскую землю – есть акт милосердия не только в отношении других народов: известно, что часть «транзитного» зелья оседает на пути и наркотизирует «транзитные» страны – как это случилось с Пакистаном, – таким образом, пресекая деятельность наркокурьеров, Узбекистан оберегает и собственный народ.

Весьма решительно ведет борьбу с наркоторговлей и Туркменистан; серьезные усилия к пресечению деятельности наркомафии прилагают и в Кыргызстане (где положение осложнено обилием дикорастущей конопли в труднодоступных горных районах; на уничтожение всей этой опасной зелени у республики пока не хватает средств). В отличие от России, ни в одной из республик Средней Азии наркомания не является национальным бедствием.

В материалах Международного комитета ООН по контролю над наркотиками отмечены: «усилия по созданию в связи проблемой наркотиков «пояса безопасности» вокруг Афганистана на основе принятия странами, расположенными вблизи Афганистана, согласованных мер по контролю над наркотиками».

Нужно сказать, что российский наркотический «беспредел» увеличивает наркоугрозу и для среднеазиатского региона. Республики Средней Азии оказались «между двух огней»: с одной стороны Афганистан, один из крупнейших в мире производителей наркотиков, с другой – Россия, сделавшаяся одной из главных в мире стран-потребительниц душегубского зелья. Среднеазиатский «транзит» очень соблазнителен для наркомафии. Таким образом: попустительствуя одурманиванию собственной земли, российские власти несут зло и этому краю.

Наркотизации Средней Азии препятствуют не только усилия властей, – а еще и тот факт, что нравственная атмосфера здесь несравненно чище, чем в современной России. Свое слово в борьбе с наркотическим монстром сказала религия Ислам. Общеизвестен тот факт, что мусульманство строжайше воспрещает своим приверженцам даже прикасаться к алкоголю. Распространяется этот запрет и на наркотики. Выпущенная среднеазиатским мусульманским духовенством брошюра «Учение Ислама против наркомании» опирается на ту Суру (главу) Корана, где говорится: «Всякое опьяняющее и ослабляющее тело вещество является запретным», а также на хадис: «Всякий, кто убьет себя с помощью яда, в день Страшного суда будет подвергнут пыткам в адском огне». Тех, кто занимается наркоторговлей, мусульманские ученые именуют «позорящими Ислам», «врагами Ислама». В Средней Азии, где Ислам преследует религиозные, а не политические цели, отношение мусульман к наркотикам – непримиримо.

Среднеазиатские народы и под игом атеистического режима сумели сохранить свою религию практически неповрежденной: мусульманское воспитание новым поколениям давалось в семьях. Поэтому после крушения богоборческой власти в Средней Азии не было нужды возрождать Ислам: узбеки, туркмены, кыргызы и таджики были и остались мусульманами. К несчастью для русского народа, большинство подобного испытания не выдержало, и было обезбожено атеистической пропагандой. Поэтому Россия и оказалась столь беззащитна перед натиском демонских полчищ, вслед за твердыней духовности штурмовавших последнюю опору народной жизни – нравственность.

Проводником демонской агитации в России стали те беспринципные и продажные журналисты, писатели и кинорежиссеры, которые вместо одного «социального» заказа легко взялись за другой... Так на смену воинствующему безбожию явилась воинствующая пропаганда корысти, насилия и блуда. На место бездушного материализма большевиков был выдвинут «грязный материализм» низких страстей и пороков.

Естественно, что новая идеология питает и порождает типичнейшие в современной России фигуры: продажных политиканов, чиновников, и жиреющих на ограблении Отечества, на обнищании народа «новорусских» мародеров, финансовых аферистов, уголовников всех мастей и рангов, проституток обоих полов. Разумеется, в этой гнусной галерее нашлось место и душегубам-наркодельцам и «кайфующим» самоубийцам-наркоманам. Образованщина, заполнившая средства массовой информации и «массовой культуры», стремится (осознанно или неосознанно: безразлично) превратить Россию в Содом и Гоморру, – чтобы несчастная страна погибла в адском серном пламени. Вкупе с лжедемократами – образованцы являются главными виновниками неслыханного массового человекоубийства, нынешнего российского геноцида.

Идеология «грязного материализма» стала причиной всех бедствий современной России.

Развал экономики, разграбление страны – производные от культа бесстыжей наживы.

Разрушение семейных устоев, пустующие роддомы, миллионы беспризорных детей – следствие рекламы разврата.

Разгул преступности – плод пропаганды насилия. И наркотизация молодежи проистекает оттого, что тотальная идеология пороков отнимает у юных душ понятие об истинных духовных и нравственных ценностях, лишает смысла жизни.

Подвизавшийся в Средней Азии великий врач и святой исповедник, архиепископ Лука (Войно-Ясенецкий) говорит:

«Душа человеческая по природе христианка, и если не питается она пищей духовной, то наступает тяжелое хроническое голодание этой несчастной души. И как человек голодающий, не имеющий пищи, становится раздражительным, так и эти люди, голодающие духовно, раздражаются: легко брызжут слезы из глаз их. И нет им покоя, и не могут забыться они ни в каких развлечениях, ибо душа их жаждет пищи духовной, а они этой пищи не дают им...
Если человек живет в атмосфере множества духов злобы поднебесных, среди соблазнов, среди тяжких примеров нечестия, развращенности, в атмосфере безудержных страстей человеческих, если он живет в атмосфере глупости и пошлости, то не может эта атмосфера не заражать его душу. Изо дня в день вдыхает он этот ядовитый воздух, который кишит духами злобы поднебесными. И заражается несчастная душа и сама становится жилищем бесов»
.

Тотально-атеистический режим силился лишить человека высших духовных ценностей: святой веры в Небесного Отца, устремленности в вечность. Нынешняя образованщина подвергает осмеянию и поруганию, силится добить те высокие и чистые чувства, которые еще оставались у народа: супружескую любовь и верность, радость созидательного труда. Вместо этого – предлагается погоня за «золотым тельцом» обогащения, насыщение скотской похоти, подражание гориллообразным убийцам из фильмов-боевиков. Жизнь на таких «устоях» подобна дому, построенному на болоте, проваливающемуся в зловонную трясину, – такая жизнь лишена смысла. Немудрено, что от бессмыслицы и нечистоты такого существования многие бегут в призрачный мир, рождаемый наркотиками. Трусливое бегство от жизни в наркотическое самоубийство – есть преступление пред Богом, эту жизнь даровавшим. Но стократ преступнее соблазненного – его соблазнители.

Для человека верующего (верующего православно, а не по-сектантски искаженно) наркотик лишен всякой привлекательности: ибо душа такого человека дышит, живет и вдохновляется Духом Святым: В сравнении с Божественной радостью омерзителен предлагаемый наркоманией «суррогат рая». Но наркотик бессилен против не одних только верующих, а и всех нравственно чистых людей: ибо такие люди знают, что ядовитое зелье лишит их настоящей любви, семейного счастья, радости труда и познания, реальной красоты этого мира. Нужно сказать, что именно нравственная чистота открывает человеку прямую «дорогу к храму», путь к святой вере: потому что греховной грязью помрачаются духовные очи, а внутреннее зрение, позволяющее человеку видеть вечность Божию, открывается от нравственного очищения. Треть российской молодежи сейчас падает в наркотическую бездну, – но в то же время множество молодых людей приходит в Православную Церковь. И в этом – надежда России на спасение.

Невозможно поверить, будто весь русский народ уже растлен настолько, что состоит из одних корыстолюбцев, содомитов и бандитов. Нет, это клевета на народ. Надо надеется, что на краю пропасти народ, который, по знаменитой ремарке Пушкина, «безмолвствует», опомниться, и прервет это ставшее смертоносным безмолвие, и выдвинет из своей среды государственных деятелей, которые сумеют обуздать произвол злых сил справедливостью, законностью, и что он возродит ту истинную интеллигенцию, которая сможет противопоставить грязной и лживой идеологии – сказанное во всеуслышание слово добра и правды, чистоты и красоты духовной. Только тогда и только так может быть побеждена наркотизация несчастной России.

Не только в России, но и в Средней Азии, в любой стране полная победа над наркотическим монстром не может быть достигнута усилиями одних правоохранительных органов. Против тех, кто несет нашим детям, нашим братьям и сестрам наркотическое безумие и смерть, должен возгореться праведный гнев всего народа. Нельзя ждать, пока бедствие коснется кого-то из наших близких: гражданский долг каждого – содействовать выявлению и уничтожению очагов и путей, через которые распространяется гибельная отрава. А для тех, чьей прямой обязанностью является воспитание молодежи – для институтских преподавателей, школьных учителей, гуманитарной интеллигенции – равнодушие к наркоугрозе равняется соучастию в наркотическом душегубстве. Конечно, горька обида учителей России, которым не платят жалованья, – но если правдивы слова журналиста, что «по всем российским школам в туалетах валяются шприцы наркоманов», то равнодушным к этому педагогам лучше бы избрать менее ответственную профессию. Реклама наркотиков – чудовищное злодеяние; но преступно и замалчивание этой проблемы в средствах массовой информации. Нужно, чтобы весь народ знал и видел – на телеэкранах, на страницах многотиражных газет, на плакатах – правду о наркотическом ужасе: как конвульсируют несчастные наркоманьяки в «ломке», как разбавляют они наркотик своей кровью, как в темных притонах, подвалах или общественных туалетах дрожащими руками всаживают в свое тело шприц – и тоскливое отчаянье сменяется на их глазах «блаженным идиотизмом», как смерть накладывает на их лица демонскую гримасу, как рыдают над ними безутешные родные... Нужно, чтобы каждый отец и каждая мать зная, какая жуткая участь ждет их детей, если те начнут «баловаться» наркотиками, успели предостеречь или всеми мерами остановить неразумных чад на гибельном пути. Нужно, чтобы каждый подросток, когда ему предлагают «попробовать» наркотик, видел в этом не «доблесть», – а понимал – его пытаются заразить позорной и грязной болезнью, которая лишит его всех истинных радостей жизни. Чтобы он отшатывался от смертоносного соблазна, как от гремучей змеи...

Верующим же надо помнить слова Священного Писания: «Обративший грешника от ложного пути его спасет душу от смерти и покроет множество грехов» (Послание святого апостола Иакова: 5, 20).

Всемилостивый Бог создал этот мир для добра, красоты, истины: но демонская злоба и грехи человеческие могут осквернить нашу жизнь пороками, страданиями, бедствиями. Нам дана свободная воля, и если мы обратим ее на добро, соединим усилия, – мы сумеем восторжествовать над любым злом. Пусть же процветут меж нами святая любовь, чистые радости, мирный созидательный труд, – и да не будет места ни наркотическому безумию, ни иным подобным ему надругательствам над личностью и судьбой человека.

Сайт «Нет – Наркотикам», Москва, 2005 г.

 

[ назад | все новости ]